— Больно заносчивые. Увидал кашу — это, говорит, только свиньи едят. Я вот тоже видел, как они улиток жрут, а такого слова не скажу.
— Нас ругают: «грязные! свиньи!» А вы поглядите: сам напомажен, а целый год в бане не был. Только видимость одна. Они грязь не смывают, а внутрь загоняют…
Французы, в свою очередь, естественным, разумеется, непониманием русских нравов еще более обостряли рознь.
Наши солдаты на одном передовом посту завели обычай каждый день ругаться с немцами. После обеда это происходило. Покажется немец утром или вечером — сейчас же убьют. А в полдень ничего, и сами вылезают. Начинают ругаться: кто — по-русски, с толком, а кто — «швейн». Поляки среди немцев были, тоже по-русски здорово ругались. Так целый час забавляются. Раз увидал это француз-адъютант.
— Что ж вы не стреляете?
— Нельзя, потому мы ругаемся.
Француз сам выругался, схватил винтовку и ранил одного немца. Русские возмутились:
— Не дело это. Теперь они на нас подумают…
Много недоразумений было из-за пленных. Русские к ним относились ласково, давали суп, табаку. Французы толковали это как симпатию к «бошам». Вот одна из происходившие часто сцен:
Русские ведут в штаб пленного немца. По дороге — француз. Он начинает ножом отрезать пуговицы с шинели немца.