— Свергли… протягиваем руку… на страже… миру мир…
Оттрещали. Тихо. Киренко смотрит. Крупный тяжелый снег. Залапит, задушит. Жить не даст. Расписки — нет. И после треска уже другой — стреляют. Бабий вопль:
— Батюшки, застрелили!
Брань, снова тихо. Снег — пластом.
10
В редакцию газеты «Пти Нисуа» — снаряд. Телеграммы Гаваса.
«Эйфелева башня приняла». И стая слов — осколки. Редактору сифон и полотенце мокрое — он слаб здоровьем и католик.
— Всё кончено!
Владелец типографии от неожиданности икнул, потом метнулся к карте:
— Хорошо, что далеко, а впрочем… Пресвятая Дева! Что думает префект — хватать их, расстреливать из пулемета! Эй!..