Они на ходу заряжали ружья, повертывались к неприятелю, выстреливали и тотчас же опять начинали пробираться вдоль не срубленных еще плетней и кустарников.
Во главе этих смельчаков был мой сержант. Я его узнал издали по высокому росту и по молодецкой осанке...
Душа за него заиграла.
Казаки во весь опор, с опущенными наперевес пиками, бросались беспрестанно к ним... но наших трудно было испугать.
Примкнувши плотно спинами друг к другу, они выставляли штыки и смело выжидали натиск неприятеля. Стоило им только выстрелить, и вмиг казаки, подняв вверх пики, рассыпались опять направо и налево.
А наши-то, пользуясь временем, под командой моего сержанта тотчас же снова продолжали в порядке подвигаться к нам...
И что же за молодцы солдаты были у нас, скажу я тебе, Фриц, дорого было посмотреть... Народ все видный, рослый.
И шли-то они, не торопясь, не прибавляя даже шагу, и стреляли-то с каким-то невозмутимым спокойствием... ну точно как бы щеголяли своим геройством.
Так и подмывало меня закричать:
- Скорей, сержант, скорей!