И все это, дружок, видел я своими собственными глазами, да, да...
Если хочешь, я тебе и место то укажу...
Бывал ты в огороде Оттендорфа? Направо-то около забора, где большой каменный крест. Вот тут под ним-то, в одной общей могиле, погребены убитые в ту ночь казаки.
Удача наших выстрелов вызвала полнейший восторг.
На бастионе артиллеристы махали банниками. Снизу приветствовала их расположенная там пехота. Тысячи голосов поднимались к небу, сливаясь в один восторженный, единодушный дружный крик:
"Vive l'empereur!"
Торжественная была минута, скажу я тебе, весьма торжественная.
В это самое время Трюбер со своим взводом как ни в чем не бывало уже добрался до гласиса. Им отворили крепостные ворота. Я кубарем скатился с вала.
- Ну, слава Богу! Теперь вы в крепости, - сказал я, бросаясь на шею сержанту.
- Что, дядя Моисей... - спросил он с улыбкой, пожимая мне руку. - Задали мы им жару... будут помнить пятую роту. Видел, а?