- Караул! Караул!..
Из караульни выбежали пехотинцы с ружьями и фонарями в руках. Двор осветился.
Глаза мои искали дезертира: он лежал навзничь у ворот... на нем сидел Винтер и держал его за руки... кровь ручьями текла по лицу несчастного ребенка... мундир его был изорван в клочки...
- Поручик, сюда... ко мне... вот дезертир! - закричал Винтер офицеру, тоже выбежавшему на крик. - Он два раза порывался убежать, да нет, шалишь. Со стариком Винтером шутки-то эти не ходят...
- А, хорошо, - отвечал поручик. - Позвать сюда тюремщика.
Двор наполнился солдатами.
Все они хранили глубокое молчание.
Как ни будь зол и испорчен, но в такую минуту при виде человека, заранее осужденного на смерть... человека, в которого через два дня, как в позорную цель, будут направлены выстрелы его же бывших товарищей... всякое сердце тут смягчится и заноет от жалости...
Через несколько секунд пришел тюремщик Гармантье с тяжелой связкой ключей в руках...
- Запереть его в отдельную камеру, - сказал поручик.