- Да кто пойдет к вам за деньгами? Когда они у вас бывают? - вставила свое словцо кухарка его, Мариэта Лерье, неожиданно показываясь из кухни. - Вот цирюльнику второй месяц за бритье не платим. Везенер, правда?
Бюрге расхохотался.
Никогда не в состоянии был я понять, как мог переносить Бюрге, человек умный и образованный, присутствие такой глупой бабенки, как эта Лерье. Или уж он держал ее у себя для контраста, что ли.
Покуда он брился, я в коротких словах передал ему цель моего посещения и умолял его быть на суде защитником дезертира.
- Вы спасете не одного его, а также и меня, и Сарру, и все наше семейство...
- К вашим услугам, Моисей... очень рад. Вы знаете, я никогда не отказываюсь от защиты, ежели есть малейшая надежда спасти подсудимого. Предупреждаю вас, однако, что тут дело не легкое: надежды мало, чересчур мало. Побеги все учащаются, а в военное время этим не шутят. Располагайте мною, я готов. Ну, пойдемте, - сказал он, вставая. - Ведите меня к арестанту...
И мы отправились к острогу.
Много уж лет прошло с тех пор, Фриц, а вот как сейчас слышу я смело раздающийся под сводами голос Бюрге.
- Сержант, скажите тюремщику, чтобы отворил. Защитник обвиняемого желает его видеть.
Немедленно явившийся Гармантье с низким и неуклюжим поклоном отворил нам дверь...