- Вперед! - загремел в ответ ему голос капитана Вилке.
И звонко застучали по мерзлой земле шаги наших солдат.
Неприятельский аванпост выбежал из караульни и смело схватился с передовыми охотниками. Раздались крики, выстрелы... Все смешалось. Через пять минут наши двигались к заводу уже по трупам немцев.
Барабанный бой, треск перестрелки и вопли ужаса понеслись к нам по ветру.
Все эти ландверцы, а их было тут от шести- до семисот, застигнутые среди сна, бросались, как были в постелях, в двери и окна - понятно, одеваться уже было некогда - кто в одной рубашке, кто только в нижнем белье.
Наскоро накинув через плечо ружье и патронташ, сломя голову бежали они на луг Сельтье, сзади завода, и там выстраивались, как могли...
Оправившись от испуга и выстроившись на лугу, они открыли по нашим сильный огонь и пошли напролом с криком:
- Vaterland! [ Родина! (нем.) ]
Тогда-то с бастионов грянули им в ответ пфальцбургские пушки... Брр... вспомнить страшно!..
Наши ядра, врываясь в неприятельские колонны, до того нещадно опустошали их, что они даже не успевали смыкаться, ряд валился за рядом...