Не спросясь меня, они сами уже и цену надбавили, а все от покупателей отбою не было...
Да, благословение Божие, видимо, почиет на тех, кто деятельно трудится и умеет пользоваться случаем.
После ужина, часов около девяти, я стал считать дневную выручку. Саулик собирал в деревянную чашку серебряную монету, а я столбиками свертывал червонцы и укладывал их около себя на стуле.
Вскоре затем в комнату вошел сержант. На плече у него висела какая-то сафьяновая сумка.
- Ого, дядя Моисей, - сказал он, взглянув на свертки. - Денег-то сколько. Ишь ты. Да у тебя их куры не клюют. Что, хорош выдался денек, а?..
- Да уж на что лучше, - отвечал я.
- Вижу, вижу, - продолжал он, присаживаясь к столу. - Еще две-три такие же стычки, так и забастовать можно. Так, что ли? Разживайся, дружище, разживайся. Очень рад за тебя. А кстати, посмотри-ка, что у меня-то.
Сержант открыл сумку и вытащил оттуда пару перчаток на лисьем меху, теплые носки и большой складной ножик английской стали.
- Вот так важная штука. Чего тут только нет, - проговорил он, внимательно рассматривая ножик. - И ножницы, и штопор, и отвертка... а вот и подпилок для гвоздей...
- Да это не подпилок, сержант, - возразил я ему, - а для ногтей пилочка...