Надо было мыть полы, белить стены, обновлять посуду.
Среди этих домашних забот они, бедные, как будто позабыли несколько горе.
Чем больше близился праздник, тем больше я приходил в уныние. Не было никакой возможности исполнить как следует заповедь Божию:
"Да будет месяц сей для вас первым в году. В десятый день, да возьмет каждый от стад своих ягненка или теленка и да блюдет его до четырнадцатого дня. Тогда да умертвить его и да едят мясо его с опресноками и горькими травами".
Где было взять ягненка, где?
Хорошо, что псаломщик Самуил нас выручил: он у себя в погребе тайно уберег и откормил ягненка, и когда настало время, заклал его по обряду. Каждое еврейское семейство получило свою долю от него. Правда, доля эта была крайне умеренна, но все-таки заповедь Исхода была исполнена нами в точности.
В этот день, как предписывает нам закон наш, я пригласил беднейшего из среды братий наших разделить с нами трапезу. Прежде всего отправились мы в синагогу, принесли там молитвы, а потом, возвратясь оттуда, сели за стол. Все было приготовлено и установлено в указанном порядке. На белой скатерти рядом с мясом обрядового ягненка стоял и стакан уксуса, и хрен, и крутое яйцо, и несколько опресноков...
Когда я занял свое место, Сарра принесла кувшин с водою и полила мне руки. Заем я взял кусок хлеба и произнес:
- Вот хлеб нищеты, который отцы наши вкушали в Египте. Всякий алчущий да разделит его с нами. Всякий неимущий да воспразднует с нами Пасху.
- В память чего установлен этот обряд, батюшка? - спросил меня Саул.