- Ведь этакий мошенник, - говорил я сам себе, ходя вдоль и поперек по двору, - мне вот из-за него того и гляди не будет житья в Пфальцбурге. Пользуясь своим влиянием на мэра, он на каждом шагу станет делать мне неприятности. Теперь уж я не буду хозяином в моем собственном доме... куда тут. Им с нынешнего дня будет Трюбер... начнет с нами сейчас поступать по-военному, как привык с немцами да с испанцами... хоть беги вон.
Часам к двенадцати, отправляясь наверх по лестнице, я был поражен приятным запахом жаркого, несшимся из кухни. Меня это весьма удивило, потому что жаркое за столом мы имели в праздничные дни только...
Немедленно спустившись вниз, я только что собирался открыть дверь в кухню, как Сарра вышла оттуда сама и, увидав меня, сказала:
- Иди к себе, побрейся и надень чистое белье и кафтан хороший...
Сама она была одета по-праздничному: в серьгах, в зеленой юбке и красном шелковом переднике.
- Да зачем же, Сарра, - спросил я, - с какой стати мне сегодня одеваться и бриться?
- Узнаешь после! Ступай, ступай, - перебила она, - да поторопись... не опоздай, пожалуйста!
Чтобы сделать ей угодное, я не стал расспрашивать, отправился в свою комнату, побрился и переменил белье.
Когда я надевал чистую рубашку, на крыльце послышались тяжелые шаги, и кто-то грубым голосом закричал:
- Эй, вы... эй: где тут хозяева?