"Он... сержант", - подумал я, подбежал скорей к двери и стал подслушивать в замочную скважину.
- Маменька, вот наш постоялец, - раздался веселый дискант Саула.
- Ну, очень рада, - отвечала жена с любезным выражением в голосе и вышла навстречу. - Милости просим... Пожалуйте, служивый, пожалуйте. Мы поджидаем вас с утра. Муж мой уж так доволен, что к нам сержанта назначили... а то до сих пор у нас стояли только простые солдаты. Войдите же, войдите, служивый.
"Вот так умница, - подумал я. - Каково ловко сообразила-то: хочет вперед ласкою задобрить этого грубияна... и непременно задобрит. Вот так жена у тебя, Моисей. "Веселись и радуйся", - как говорится в Писании".
Потом я слышал, как сержант говорил ей:
- Ладно, да ладно, тетка... где же моя комната? Сперва ее покажи. Ты мне не трещи больно-то, а подавай, что надо! Старый воробей: всех вас насквозь вижу. Слыхала, небось, про сержанта Трюбера? То-то. Куда идти-то?
- Сюда, служивый, сюда, - отвечала жена. - Вот ваша комната... это у нас самая лучшая.
Затем они вошли в коридор.
Сарра отперла ему дверь нашей гостиной, в которую мы помещали Варуха и Ципору, когда они приезжали в Пфальцбург.
Одевшись и пригладив волосы, наконец я спустился с лестницы потихоньку и подкрался к ним.