- Эй ты, назад, назад!
Как вдруг из-под ворот гостиницы показался какой-то гусарский офицер... маленький, коренастый, с большими рыжими бакенбардами... Увидал меня и подбежал прямо ко мне с криком:
- Ты ли это, Моисей? Ты? Очень рад тебя видеть!
И протянул мне руку.
Конечно, я вытаращил глаза. Офицер, протягивающий руку нашему брату, простому человеку... ведь это... сам посуди... кого угодно озадачит. Удивленный донельзя, смотрю я на него в оба и узнаю наконец...
Ротмистр Циммер!..
Правда, тридцать пять лет тому назад мы учились с ним в одной школе, вместе, бывало, и бегали, и играли, и проказили всячески, да после того Циммер, хотя и часто бывал в Пфальцбурге, а ни разу единого не вспомянул своего старого товарища.
- Ну, - сказал он, смеясь и взяв меня под руку, - ступай сюда, я сейчас представлю тебя маршалу.
И я, не знаю сам как, очутился вдруг за воротами, на парадной лестнице, а потом в большой зале, где помещался наш генеральный штаб. Посередине стояли два длинных стола, заставленные свечами, кушаньями и бутылками. Множество генералов, полковников, конноегерских, драгунских, гусарских офицеров, в касках, киверах, в шляпах с плюмажем, гремя шпорами, расхаживали по зале с озабоченным видом, взад и вперед в ожидании ужина...
Циммер протащил меня по залу мимо их всех.