Затем он оставил меня, а сам с остальными отправился дальше...
Минут около двадцати стоял я тут и все раздумывал, что я делать стану, если крестьяне захотят бежать мимо меня. Ну и порешил тем, что, как бы там ни было, я ни колоть, ни стрелять все-таки не буду.
Вдруг поднялись со всех сторон страшные вопли и крики. Реквизиция началась.
Сердце мое сильно забилось.
В ту же минуту на обоих концах Бараков раздался барабанный бой.
Солдаты разбивали хлевные ворота и выгоняли всю скотину на улицу...
Крестьяне бегали в отчаянии взад и вперед и плакали... плакали... просили...
Некоторые даже пробовали защищаться.
Батальонный командир во все горло скомандовал:
- На площадь! Сгоняйте на площадь! - Шум и возня были ужасные.