За завтраком, наскоро собранным Саррой, Варух рассказал нам, что весь Эльзас объять ужасом, что австрийцы идут форсированным маршем на Шлештадт, Бризах и Страсбург, а Гунинг уже обложен ими.
- Все бегут без оглядки, - говорил он, - стада загоняют в лес, а сами спасаются в горы, наскоро забрав с собою, что полегче да поценнее. Разнесся даже слух, будто бы казаки появились у Мютцига. Ну, да это, полагать надо, вздор: маршал Виктор еще охраняет верховья Рейна. Чрез Саверн ежедневно на подкрепление к нему проходят драгунские полки. Ведь не пропустит же он мимо себя казацкие отряды. Не прорвутся же они без сражения.
Мы все с таким вниманием слушали его, что и не заметили, как отворилась дверь и в комнату вошел сержант, вернувшийся с караула.
Он прислонился к притолоке и с удивлением глядел на всех нас.
- Сержант, - сказал я ему, - вот моя дочь, мой зять и мои внуки. Все они уже знают вас и любят вас по моим письмам...
Сержант пристально посмотрел на Ципору.
- Ну, дядя Моисей, - сказал он мне, - красавица же у тебя дочка! Не стыдно никому показать! Да и зятек-то хоть куда молодчина!
С этими словами он взял с рук Ципоры маленького Ездру и начал пестать его, высоко подбрасывая над головой. Малютка, поддерживаемый сильною рукою старого солдата, заливался веселым смехом, в то время как маленький Давид выпуча глазенки с завистью смотрел на братишку...
- Дети мои приехали погостить ко мне, - сказал я, обращаясь к сержанту. - Уж вы, пожалуйста, не взыщите, иной раз, знаете, ребятишки - народ шумливый...
- Вот старый шут, нашел, в чем извиняться. Словно я здесь чужой, - вскричал сержант. - Авось как-нибудь да уживемся. Однако вот что: семью-то разлучать не приходится... отдайте-ка, тетка, гостям мою светелку, благо она смежна с вашей гостиной, а я-то уж перейду в ту каморочку, что выходит окнами на двор.