Скоро я услыхал, что мой зять уже в коридоре и отмыкает дверь. Варух и Ципора, дочь моя, уже давно перестали ждать меня, по времени.
- Это вы, батюшка? - спросил Варух изнутри.
- Я, сын мой, я. Немножко поздно. Да меня задержали.
- Милости просим. Пожалуйте, - отвечал он мне.
Мы пошли сначала в коридор, - а оттуда в ту комнату, где лежала Ципора, любезная дочка моя, бледная, усталая... и счастливая. Она по голосу уже узнала меня и издали улыбалась мне. Горячо целуя ее, я не мог вымолвить ни слова от радости. Глаза мои искали новорожденного. Ципора держала его на руках под одеялом.
- Вот он, - промолвила она и показала мне его, обвернутого свивальником. Впервые увидав новорожденного, моего внука, полненького, здорового мальчугана, с маленькими крепко сжатыми в кулачок ручками, я не выдержал и закричал в восторге:
- Варух, этот будет Ездра... в честь отца моего. Да будет он благословен в сем мире на благоденственное и долгое житие.
Я пожелал видеть его без пеленок, совсем голого, и тотчас же начал раздевать: в комнате было тепло... Дрожа от волнения, я снимал свивальник с ребенка. Дочь помогала мне...
- Не торопись, отец, не торопись, - говорила она мне...
Зять стоял несколько поодаль нас, позади, и смотрел на меня и на Ципору.