- Что? Опоздали, - с сердцем передразнил меня сержант. - Двенадцать бочек спирта опоздали! Да понимаешь ли, что ты несешь, дядя Моисей! И за кого же ты принимаешь коменданта... Дурак он разве, чтобы уступить казакам твой спирт, когда у гарнизона уже теперь почти нет водки. Тетка, сейчас платите ему без разговоров, а ты, старина, одевайся проворней! Пойдем со мной к генералу: не тужи... поправим дело, головой отвечаю тебе, да я все тут. Да смотри, не забудь захватить с собою квитанцию-то. Ну, марш, всякая минута нам дорога. Пока мы тут растабарываем, казаки, пожалуй, шибко поубавят спирт...
- Сержант, вы спасаете мне жизнь, - сказал я и стал торопливо одеваться...
- Что же, платить, что ли? - закричала нам вслед Сарра.
- Плати, плати, - отвечал я, спускаясь с лестницы.
Сам посуди, Фриц, ведь уж как тут ни вертись, а платить не миновать было. Извозчик и судом бы стребовал.
Мы вышли на улицу.
Я едва поспевал за сержантом, который шагал впереди меня, по снегу.
Я был до того взволнован, что и не помню, как мы дошли до комендантского дома.
Сержант сказал что-то стоявшему на часах саперу. Тот пропустил нас. Мы отправились прямо наверх, по мраморной лестнице...
На верхней площадке сержант тихонько постучал в дверь, а потом обернулся ко мне, подмигнул и сказал: