Дверь трактирчика была настежь отворена: свет от жарко топившейся печки падала на улицу. У ворот стояли две повозки со спиртом.
Они не были еще разгружены.
Казацкий разъезд, поставив лошадей своих под навес, шумно пировал у Гейца.
Нам на расстоянии, почитай, трехсот шагов очень явственно было видно, как люди то поднимались, то спускались по лестнице, передавая друг другу кувшины и кружки.
Я стал вглядываться пристальнее. Сзади одной из моих бочек был привешен фонарь, проклятые казаки то и дело подбегали к ней...
"Ведь это они мой спирт тянут, мерзавцы", - подумал я.
При этой мысли мною овладело такое бешенство, что я, позабыв и Швейера, и опасность, угрожавшую мне, сломя голову бросился туда, чтобы остановить такой наглый грабеж своей собственности.
Не опереди меня наш отряд, мне было бы плохо.
Я еще был только на полпути, когда наши молодцы солдаты, как львы, ринулись на злодеев моих с криком:
- Коли их! Бей! В штыки!..