Старик Гросс и его работники с улыбкой смотрели на меня. Я налил им по полному стакану. Они таким манером первые поздравили меня и пожелали мне счастливой торговли.
В тот же день Саул мой принялся отделывать лавку: принанял работников и вместе с ними перетаскал в сарай всю рухлядь из подвального этажа, замазал в штукатурке трещины и выбелил стены.
Столяр Демаре прибил полки для посуды, а сын его изготовил доски для прилавка.
Все шло так успешно, так живо, что у меня только сердце радовалось.
Ципора и Сарра под вечер тоже сошли к нам вниз.
- Вот тебе и место готово, - сказал я жене, показывая на прилавок. - Поставим тебе сюда мягкое кресло, и будешь ты тут сидеть, да посиживать, да продавать нашу водочку.
Она засмеялась и горячо поцеловала меня.
Соседи то и дело забегали посмотреть на нашу работу и не могли надивиться, как у нас все творилось чудесно, споро да скоро...
Часам к шести, когда Демаре вколачивал последний гвоздь, вошел сержант. Он только что вернулся с караула.
- Ай да дядя Моисей, - весело закричал он, отворяя дверь, - вот люблю за обычай: попусту время не теряет. И как ты ладно устроил... первый сорт, да и только! Одного только недостает...