И действительно, скоро мы увидели в лесу батальон французской инфантерии, a вдали - группы казаков, скакавших по равнине от одной деревни к другой. Казаки были уже вне досягаемости выстрелов.
- Вот вы и пришли, молодой человек, - сказал мне Пуатвен.
Он ухитрился различить номер полка на очень большом расстоянии.
Мы подошли к двум палаткам, около которых стояли несколько лошадей и щипали тощую траву. Я увидел офицера Лорена. Это был высокий, худой и угрюмый человек. Он глянул на нас, нахмурил брови и, повертев мой дорожный лист, сказал только:
- Идите к своей роте.
Я пошел отыскивать своих. Это было трудно сделать. После Лютцена состав рот, полков и дивизий перемешался. Я никого не мог найти, и на меня все глядели как-то пренебрежительно.
Мне было совестно спросить о своей роте. Вдруг какой-то сухопарый ветеран, с длинным крючковатым носом и широкими плечами, поднял голову, поглядел на меня и спокойным голосом произнес:
- Ба, это ты, Жозеф! А я думал, что тебя давно похоронили.
Тут только я узнал моего славного Зебеде. Он, видимо, был растроган. Пожав мне руку, он крикнул:
- Клипфель... здесь Жозеф!