- Да, - ответил гусар, - я их и получил от принца после битвы при Раббе.
Дядюшка Гульден медленно встал, снял свой черный колпак и сказал:
- Господа, я, как и вы, старый солдат, и вы не обижайтесь на то, что я вам предложу. Я понимаю, как тяжело продавать такую вещь, напоминающую вам о счастливом времени жизни и о любимом начальнике...
Я никогда не слышал, чтобы дядюшка говорил таким ласковым голосом. Он печально нагнул свою голову, словно не желая видеть горя людей, с которыми он говорил. Гусар весь покраснел, казалось, что глаза его увлажнились. Его товарищ стоял бледный, как смерть. Дядюшка Гульден продолжал:
- Часы эти стоят более тысячи франков. У меня нет на руках такой суммы, да кроме того, и вам самим тяжело расставаться с часами. Вот что я вам предлагаю. Часы будут висеть в моей витрине, но они будут вашими. Я ссужу вам двести франков, когда вы захотите взять часы обратно, вы мне вернете эту сумму.
Услышав это, гусар протянул руки к дядюшке и взволнованно закричал:
- Вы - настоящий патриот! Я никогда не забуду вашей услуги... Эти часы я получил... от принца Евгения... Они для меня дороже моей крови... но бедность...
Другой офицер пытался его успокоить:
- Ну, полно, Маргаро, успокойся!
- Нет, нет... оставь меня... мы здесь между своими... Старый солдат поймет нас... Нас здесь все оскорбляют... с нами обращаются грубо... У них не хватает храбрости сразу покончить с нами и расстрелять.