Тетушка вскочила, поцеловала Катрин и обняла старика:
- Ах, как я рада вас видеть! Вы - хороший человек, вы в тысячу раз лучше меня!
Тетушка сейчас же начала хлопотать насчет обеда, но Катрин сказала, что обед приготовит она сама, и принялась по-старому за чугуны да кастрюли. Тогда тетушка пошла привести в порядок свой туалет, a мы отправились в сад.
За обедом разговор, естественно, вертелся вокруг Наполеона и возможности новой войны. Дядюшка уверял, что Наполеон хочет мира, в ответ на это тетушка Гредель дала нам прочесть прокламацию союзников, переданную ей священником. Союзники заявляли, что Наполеон нарушил свое слово, поставил себя вне закона, и что они будут бороться с ним.
- Вот видите, - заметила тетя Гредель, - Жозефу, пожалуй, скоро опять придется отправляться в поход.
Я побледнел при этих словах, a дядюшка Гульден сказал:
- Да, я уже несколько дней назад узнал, что его снова зачислят в полк, и вот что я предпринял. Вы знаете, что при нашем арсенале открыта теперь мастерская для ремонта оружия, но ей недостает хороших рабочих. Эти рабочие нужны государству не меньше, чем солдаты, идущие на войну, но эти рабочие не рискуют своей жизнью. Я пошел к артиллерийскому полковнику и попросил его принять Жозефа рабочим в арсенал. Починить замок у ружья для хорошего часового мастера - чистые пустяки. Полковник согласился с моим предложением. Вот у меня его приказ.
Он показал мне бумагу, и я воскликнул:
- О, дядюшка Гульден, вы для меня больше, чем отец родной, вы мой спаситель!
Тетя Гредель обняла и поцеловала старика со словами: