- Если бы мне даже нравились Бурбоны, то эта свора негодяев отбила бы у меня к ним всякую охоту. Эти господа всем восторгаются, ни в чем не видят недостатков. Когда король чихает, они поднимают руки к небу и издают восторженные восклицания. Они тоже хотят урвать себе кусок пирога. Слушая их, короли и императоры начинают считать себя богами. Когда происходит революция, эти господа покидают старых владык и начинают проделывать ту же комедию с новыми. Так они вечно остаются наверху, a честные люди влачат дни в бедности!
Этот разговор происходил в начале мая. В это время афиши на здании мэрии извещали, что король, окруженный маршалами Империи, совершил торжественный въезд в Париж, что все население выбежало ему навстречу, что король прежде всего пошел в церковь Нотр-Дам, чтобы возблагодарить Бога, и затем уже вошел в Тюильрийский дворец.
Немного спустя мы увидели новое зрелище: возвращение с чужбины дворян, эмигрировавших во время революции. Одни приезжали в безрессорных дилижансах, другие - на самых простых телегах. Дамы были в платьях с большими разводами, кавалеры в старинной одежде - в коротких штанах и больших жилетах.
Все они были очень веселы и горды. Они были рады вернуться на родину.
Господа дворяне останавливались обычно в гостинице "Красный Бык", где во время Сно останавливались маршалы, герцоги и принцы. Они причесывались, брились и переодевались без посторонней помощи. В полдень они шумно спускались вниз, садились вокруг столов и отдавали приказания, словно важные особы. Их старые слуги, совсем одряхлевшие, стояли сзади господ с салфетками на плече.
Некоторые эмигранты приезжали на почтовых. В таких случаях их встречал наш новый мэр Журдан, священник и новый комендант. Когда слышались звуки бича, все эти господа начинали весело улыбаться, точно их ожидало великое счастье. Когда почтовая карета останавливалась, комендант с криком восторга бежал открывать дверцу. Другой раз, впрочем, из особого почтения они не двигались вовсе. Я видел, как они медленно и серьезно кланялись раз, другой, третий и при этом тихонько приближались друг к другу.
Дядюшка Гульден, наблюдая за такой сценой, говорил мне:
- Это этикет времен "старого порядка". Мы можем тут научиться с тобой хорошим манерам; они пригодятся нам, когда мы станем герцогами или принцами.
Прислуга гостиницы "Красный Бык" передавала, что дворяне, не стесняясь, заявляют, что они "победили нас и теперь опять являются нашими господами, и что Людовик XVIII все время был настоящим королем, что мы простые бунтовщики и что они нас приструнят".
Дядюшка Гульден сумрачно сказал мне: