Пруссаки, как и мы, прекратили перестрелку, но когда кто-нибудь выходил вперед, они палили по нему.
Так прошло с полчаса. Мы умирали от жажды. Наконец Бюш осмелился выскочить из переулка и бросился к колодцу. Пруссаки сейчас же открыли огонь. Мы тоже отвечали врагам, и перестрелка завязалась по всей линии.
Бюш имел мужество вытащить ведро с водой, отцепить его с веревки и принести нам. Многие потянулись к воде, но Бюш крикнул:
- Сперва Жозефу. Не троньте, или я выплесну всю воду на землю!
Я припал к ведру и долго пил. Потом ведро перешло к другим товарищам.
Солнце уже садилось. Тени домов удлинились. Канонада все продолжалась.
Сзади нас слышался какой-то гул. Офицер то и дело повторял:
- Слушай команду! Не зевай!
Ночь наступала. Небо со стороны Сент-Аманда было красным. Шум сзади нас все увеличивался. Вдруг большая улица деревни сразу наполнилась нашими войсками. Все закричали:
- Гвардия! Гвардия!