Солдаты ушли, a Зебеде спросил, в чем дело. Узнав, что у нас есть пленные, он побледнел от гнева. Но когда Зебеде вошел в сарай и старый майор протянул ему свою саблю, a солдат произнес по-немецки: "Не убивайте меня!", он смягчился и ответил:
- Хорошо... Вы будете моими пленными.
Он ушел, a мы остались в сарае до тех пор, пока не стали бить сбор. Все выстроились. Зебеде сообщил капитану Флорантену, что у нас два пленника. Их отвели в комнату, где находились три-четыре других. Вот и все, что осталось от двух батальонов, защищавших ферму.
Два других батальона, шедших на подмогу, были изрублены нашими кирасирами. Итак, мы одержали победу и завладели передовым укреплением англичан. Мы могли теперь начинать атаку на главные неприятельские позиции и отбросить врага с главного шоссе в малопроходимые лесные дороги.
Мы спокойно приходили в себя, отдыхали и радовались победе, как вдруг пришла весть, что приближаются пруссаки, которые собираются напасть на нас с флангов.
Это была ужасная новость, но некоторые безумцы говорили все-таки:
- Тем лучше! Мы их всех раздавим!
Более благоразумные тотчас же поняли, какую мы сделали ошибку, не отправив после победы при Линьи кавалерии вдогонку за пруссаками. Эта ошибка и была отчасти причиной поражения при Ватерлоо. На другой день император велел маршалу Груши с 32 тысячами человек двинуться вслед пруссакам, но было уже поздно. Пруссаки уже успели оправиться и соединиться с англичанами.
И вот теперь, когда у нас впереди были англичане, пруссаки решили напасть на нас с фланга. Маршал Груши остался далеко позади. Надо заметить, что у пруссаков, руководимых Блюхером, было около 90 тысяч солдат, из которых тридцать тысяч - совсем еще свежих.
Единственной нашей надеждой было то, что Груши получит приказ идти к нам на подмогу, однако, как потом оказалось, император не отдал этого приказа.