Это была ужасная битва!
Глава XXVIII. Армия разгромлена
Вся долина перед нашими глазами пребывала в хаосе отступления. Перемешавшись, брели назад пешие и конные. Среди людского моря, смывавшего все и приводившего все в беспорядок, сплоченными и твердыми оставались лишь батальон гвардии, стоявший около фермы, и три других батальона, образовывавшие каре несколько дальше.
Все отступали - гусары, егеря, кирасиры, артиллерия, инфантерия. Все перемешались на дороге или шли через поля толпой, как армия варваров, ищущая спасения.
Темное небо в стороне Планшенуа освещалось огнем выстрелов. Каре гвардии еще держалось против врагов. Но ближе к нам, в долину, спускалась прусская кавалерия, словно река, прорвавшая плотину. Старый Блюхер с 40 тысячами человек тоже подходил. Он подмял наш правый фланг и гнал его перед собой.
Мы были окружены со всех сторон. Англичане гнали нас в равнину, куда приближался Блюхер. Наши генералы, офицеры и даже сам император должны были выстроиться в каре.
Я с Бюшем и пятью-шестью товарищами побежал к ферме. Снаряды летели и разрывались вокруг нас. Мы добежали до фермы в полном исступлении. По дороге во весь опор уже мчались англичане с криком: "Не давать пощады!"
В это время каре гвардии начало отступать. Солдаты гвардии стреляли во все стороны, чтобы не дать возможности проникнуть в каре.
Если я проживу даже тысячу лет, я никогда не забуду бесконечные, громкие вопли, наполнявшие всю равнину на три версты кругом, и вдали барабанный бой, напоминавший звуки набата во время пожара. Эти звуки барабана старой гвардии, раздававшиеся среди нашего несчастия, казались мне чем-то ужасным и в то же время умиляющим душу. Я рыдал, как дитя. Бюш тащил меня за руку, a я кричал ему:
- Жан, оставь меня... мы погибли... Мы все погибли!