Дымящаяся лампа потухала, и графъ воспользовался ея послѣднимъ свѣтомъ для преслѣдованія убійцъ. Но добравшись до средины лѣстницы, онъ опомнился: опасно было покидать выходъ изъ этого вертепа.
Онъ слышалъ предсмертное хрипѣніе Христины, слышалъ какъ среди жертвой тишины капли крови падали съ ступеньку на ступеньку. Это было ужасно!
Внутри лачуги слышалось передвиганье мебели, что заставило графа опасаться, какъ бы обѣ женщины не вздумали уйдти въ окно.
Лучъ свѣта, прорвавшись черезъ стеклянную дверь, далъ ему возможность разсмотрѣть два сосѣднія окна, выходящія на глухую улицу; эти окна были освѣщены. Въ ту же минуту грубый голосъ крикнулъ:
-- Гей! что это такое здѣсь! дверь отворена? стой!.. стой!..
-- Ко мнѣ! закричалъ полковникъ, ко мнѣ!
Черезъ минуту показался свѣтъ
-- О! проговорилъ голосъ, кровь! Чортъ возьми... Э! убита! Да это безумная Христина!
-- Ко мнѣ! повторилъ полковникъ.
Тяжелые шаги послышались на лѣстницѣ и бородатое лице ночнаго сторожа Земяга, въ огромной мѣховой шапкѣ съ козлиной шкурой на плечахъ, показалось на верху лѣстницы, направляя свѣтъ фонаря на графа.