Я не могъ больше произнести ни слова. Итакъ, всѣ
страданія, всѣ слезы, гибель двухъ милліоновъ людей, павшихъ на полѣ сраженія, все это повело лишь къ тому, что непріятель вступилъ въ нашу страну. Несмотря на чувство радости, которое вызвала во мнѣ мысль, что я вернулся домой я цѣлый часъ думалъ о вторженіи непріятеля, и даже теперь, будучи уже сѣдымъ старикомъ, я все еще съ горечью вспоминаю объ этомъ. Да, мы старики видѣли это и молодымъ полезно объ этомъ знать. Мы видѣли, какъ нѣмцы, русскіе, испанцы, шведы и англичане хозяйничали во Франціи, стояли гарнизонами въ нашихъ городахъ, брали изъ нашихъ крѣпостей все, что имъ вздумается, оскорбляли нашихъ солдатъ, мѣняли наше знамя и дѣлили между собою не только то, что мы завоевали съ 1804 года, но и завоеванія республики. Мы дорого заплатили за десять лѣтъ славы.
Однако, вернемся къ моему разсказу. Черезъ пятнадцать дней послѣ ганауской битвы тысячи повозокъ, наполненныхъ ранеными и больными, потянулись по дорогѣ изъ Страсбурга въ Нанси. Они ѣхали безпрерывной цѣпью, начинавшейся въ Эльзасѣ и кончавшейся въ Лотарингіи.
Тетушка Тредель и Катерина съ порога своего дома смотрѣли на этотъ печальный поѣздъ. Нечего говорить, какія мысли терзали ихъ при этомъ. Больше тысячи двухсотъ повозокъ уже проѣхали, а меня все не было. Тысячи отцовъ и матерей, пришедшихъ иногда за двадцать миль, также стояли вдоль дороги и разсматривали раненыхъ!.. Сколько ихъ вернулось домой, не найдя своихъ сыновей!..
На третій день Катерина узнала меня. Я лежалъ на одной изъ повозокъ, вмѣстѣ съ нѣсколькими другими больными, съ завалившимися щеками, съ обтянувшейся кожей, умирая съ голоду.
-- Это онъ... Это Жозефъ!-- крикнула Катерина еще издали.
Но никто не хотѣлъ этому вѣрить и тетушка Гредель долго разсматривала меня, прежде чѣмъ проговорила: "да, это онъ... Снимите его оттуда... Это нашъ Жозефъ".
Она велѣла перенести меня въ свой домъ и день и ночь ухаживала за мной. Я требовалъ только воды и постоянно кричалъ: "воды, воды!" Никто во всей деревнѣ не думалъ, что я поправлюсь.
Полгода спустя, 15 іюля 1814 года, мы съ Катериной поженились. Старикъ Гульденъ, любившій насъ, какъ своихъ собственныхъ дѣтей, принялъ меня въ качествѣ компаньона въ свое предпріятіе. Мы жили всѣ вмѣстѣ, въ одномъ домѣ, вообще, мы были счастливѣйшими людьми въ мірѣ.
Войны кончились, союзники возвращались по домамъ, императоръ былъ отправленъ на островъ Эльбу, а король Людовикъ XVIII даровалъ намъ свободу. Это было хорошее время молодости, любви, труда и мира.