-- Да, господинъ супрефектъ,-- отвѣтилъ я.
-- Такъ вотъ, господа, слушайте!-- сказалъ онъ, вынимая изъ своего бумажника письмо, и сталъ читать его.
Въ этомъ письмѣ говорилось о томъ, какъ полгода тому назадъ я бился о закладъ, что дойду до Саверна и вернусь оттуда скорѣе, чѣмъ нинакль, какъ мы прошли это разстояніе въ три часа, и я вернулся первымъ и выигралъ пари.
Къ несчастію, все это была сущая правда. Подлецъ нинакль всегда называлъ меня хромымъ, я злился и со злости пошелъ съ нимъ на пари. Это было извѣстно всему городу, и я не могъ отрицать этого.
Я былъ совершенно убитъ.
-- Это рѣшаетъ вопросъ,-- сказалъ врачъ,-- одѣвайтесь.
Затѣмъ онъ крикнулъ, обращаясь къ секретарю:
-- Годенъ!
Я сталъ одѣваться въ ужасномъ отчаяніи. Вернеръ вызвалъ другого рекрута. Я ни на что не обращалъ вниманія... Кто то помогъ мнѣ попасть руками въ рукава платья. Потомъ я вдругъ очутился на лѣстницѣ. Когда Катерина спросила, что случилось, я испустилъ ужасный вопль и упалъ бы съ лѣстницы, если бы тетушка Гредель не поддержала меня.
Мы вышли черезъ боковую дверь и перешли маленькую площадь. Я плакалъ, какъ маленькій ребенокъ, и Катерина вторила мнѣ. Тетушка Гредель негодовала.