Прочтя письмо, я заплакалъ. Въ это время ко мнѣ подошелъ Циммеръ и я ему сказалъ:
-- Сядь возлѣ меня, я прочту тебѣ письмо моей невѣсты, и ты увидишь, похожа ли она на Маргредель.
-- Постой, дай мнѣ закурить трубку,-- отвѣтилъ онъ и затѣмъ, накрывши ее крышкой, прибавилъ:
-- Ты можешь начинать, Іозефель, но предупреждаю: я старый воробей и не вѣрю всему, что пишутъ, женщины хитрѣе насъ.
Я все-таки прочелъ ему письмо Катерины. Онъ слушалъ молча, а когда; я кончилъ, взялъ письмо въ руки и долго задумчиво смотрѣлъ на него.
Затѣмъ онъ вернулъ мнѣ его и сказалъ:
-- Да, Іозефель, это хорошая дѣвушка, со здравымъ разсудкомъ; она навѣрно не выйдетъ никогда за мужъ ни за кого другого, кромѣ тебя.
-- Ты думаешь, что она меня очень любитъ?
-- Да, можешь ей повѣрить. Она никогда не выйдетъ замужъ за какого нибудь Пасауфа. Я скорѣе не повѣрилъ бы императору, чѣмъ такой дѣвушкѣ.
За эти слова я охотно расцѣловалъ бы Циммера, и я сказалъ ему: