На слѣдующій день съ ранняго утра прозвонили во всѣ колокола, и на улицахъ раздались радостные возгласы и безконечный шумъ: въ этотъ день была назначена обѣдня святому Духу, чтобы испросить благословенія Господа Бога на собраніе всѣхъ сословій.
Три сословія собрались въ церковь Божіей Матери, гдѣ пропѣли Veni Creator. Послѣ этой церемоніи, весьма пріятной, вслѣдствіе хорошихъ голосовъ и прекрасной музыки, всѣ пошли процессіей въ церковь святаго Людовика. Мы шли впереди, за нами слѣдовало дворянство; потомъ шло духовенство передъ святыми дарами. Улицы были устланы казенными коврами, и народъ кричалъ:
"Да здравствуетъ третье сословіе!"
Въ первый разъ народъ не заявилъ своей симпатіи въ пользу красивыхъ одеждъ, такъ какъ мы походили на воронъ подлѣ этихъ павлиновъ, въ маленькихъ шляпахъ съ перьями, въ кафтанахъ, вышитыхъ золотомъ по всѣмъ швамъ, съ толстыми икрами, поднятыми локтями и со шпагами на бокахъ. Король и королева, окруженные дворомъ, заключали шествіе. Нѣсколько возгласовъ: "да здравствуетъ король! да здравствуетъ герцогъ Орлеанскій!" раздалось въ одно время. Колокола громко звонило.
Въ этомъ народѣ есть много чутья: никому, изъ столькихъ тысячъ душъ, не пришла охота кричать:-- "да здравствуетъ графъ д'Артуа, королева или епископы!" -- А между тѣмъ, они были такъ красивы!
Въ церкви святаго Людовика началась обѣдня; потомъ епископъ изъ Нанси, господинъ де-ла-Фаръ, сказалъ длинную рѣчь противъ роскоши двора, такую же, какія говорятся давнымъ давно всѣми епископами, о вслѣдствіе которыхъ они сами не сбавляютъ ни единаго позументика съ своихъ митръ, ризъ и балдахиновъ.
Церемонія эта продолжалась до четырехъ часовъ послѣ полудня. Всѣ думали, что этого уже очень довольно, и что мы наконецъ будемъ имѣть удовольствіе побесѣдовать о своихъ дѣлахъ, но сдѣлалось не такъ, потому что на слѣдующій день, 5-го мая, при открытіи общаго собранія, была еще церемонія. Эти люди живутъ только церемоніями.
Такимъ образомъ, на слѣдующій день всѣ сословія собрались въ нашей залѣ, названной залой Трехъ сословій. Она освѣщается сверху, круглымъ отверстіемъ, убраннымъ бѣлымъ атласомъ, и съ двухъ сторонъ окружена колоннами. Въ глубинѣ возвышался тронъ, подъ великолѣпнымъ балдахиномъ, усыпаннымъ золотыми лиліями.
Маркизъ де-Брезе и его помощники размѣстили депутатовъ. Работа ихъ началась въ девять часовъ и кончилась въ половинѣ перваго: они всякаго вызывали, провожали и садили. Въ это самое время государственные совѣтники, министры и государственные секретари, губернаторы и генералъ-намѣстники провинцій тоже занимали назначенныя имъ мѣста. Въ концѣ эстрады стоялъ длинный столъ, покрытый зеленымъ сукномъ, назначенный для государственныхъ секретарей; съ одного конца сидѣлъ Неккеръ, а съ другого господинъ до Сентъ-При. Если бы разсказывать вамъ все подробно, то я никогда не кончилъ бы.
Духовенство сѣло по правую сторону трона, дворянство по лѣвую, а мы напротивъ. Представителей духовенства было 290, дворянства 270, а насъ 578 человѣкъ. Изъ нашихъ еще кое-кого не доставало, потому что парижскіе выборы кончились только 19-го; но этого не было замѣтно.