-- Да, прибавляла мать,-- плохо работать на другихъ,-- намъ нужно такое растеніе, которое бы помогло намъ; будь оно изъ Ганновера или изъ другого мѣста,-- это рѣшительно все равно. Но такъ продолжаться не можетъ.
Она говорила правду. Къ несчастію, ни одинъ ростокъ не показывался въ огородѣ моего хозяина. Крестный сталъ уже отчаиваться въ успѣхѣ и начиналъ вѣрить, что отецъ Бенедиктъ не напрасно смѣялся надъ нимъ, онъ думалъ даже перепахать поле и засѣять его люцерной. Flo тогда сосѣди окончательно подымутъ его на смѣхъ и будутъ смѣяться надъ нимъ цѣлые года! Только успѣхъ можетъ заставить замолчать глупцовъ. Боязнь глупыхъ насмѣшекъ и тупоумнаго глумленія останавливаетъ многихъ предпріимчивыхъ людей, и они съ трудомъ принимаются за что нибудь новое, необычное. Наша отсталость въ земледѣліи и промыслахъ прямо истекаетъ изъ этой причины.
Отчаяніе крестнаго сообщилось и всѣмъ намъ.
Шовеля не было дома; онъ былъ въ Лотарингіи, а то досталось бы ему отъ тетки Катерины, которая на него сваливала всю вину неудачи.
Въ началѣ іюня, рано утромъ, я по обыкновенію шелъ въ трактиръ къ своимъ обычнымъ занятіямъ. Въ эту ночь выпала обильная роса; день обѣщалъ быть очень жаркимъ. Я, по привычкѣ, влѣзъ на заборъ и посмотрѣлъ въ огородъ. И что же я увидѣлъ? Направо и налѣво, вездѣ торчатъ тоненькіе стебельки; роса смочила землю и наши клубни дали тысячи ростковъ.
Я тотчасъ же соскочилъ въ огородъ; пересматривая всходы, я убѣдился, что они непохожи ни на одно изъ извѣстныхъ у насъ растеній. Радость моя была безгранична; я бросился къ дому, и какъ сумасшедшій сталъ стучать въ окна комнаты, гдѣ спалъ мэтръ Жанъ съ своей женой.
-- Кто тамъ, закричалъ мои хозяинъ.
-- Отворите, крестный.
Онъ открылъ окошко.
-- Крестный, коренья всходятъ.