Только одинъ отецъ тосковалъ; не слѣдуетъ думать, впрочемъ что мать радовалась поступленію Николая въ солдаты, ничуть! она очень любила его; но нищета ожесточаетъ сердце: она думала о меньшихъ дѣтяхъ, Этьенѣ, Марселинѣ, а двѣнадцать луидоровъ составляли въ то время цѣлое состояніе.
Такимъ образомъ, дѣло было рѣшено; условіе слѣдовало подписать чрезъ недѣлю въ присутствіи мэра. Николай отправлялся каждое утро въ городъ, и дядя Жоссъ, который содержалъ трактиръ Большаго оленя, противъ нѣмецкихъ воротъ, угощалъ его сосисками съ кислой капустой; онъ не отказывалъ ему также въ стаканѣ добраго вина; и Николай проводилъ все время смѣясь и припѣвая съ товарищами, которые также замѣняли другихъ рекрутъ.
Я работалъ съ новымъ усердіемъ; теперь, по крайней мѣрѣ, десять экю будутъ заплачены Робэну и мы навсегда избавимся отъ этого негодяя.
Я радовался этому, ударяя молоткомъ по наковальнѣ, и мэтръ Жанъ, Валентинъ и всѣ домашніе понимали мою радость.
Разъ утромъ, когда молоты были во всемъ ходу, а искры такъ и сыпались на право и на лѣво, въ дверяхъ показался шестифутовой молодчина, изъ бригады нѣмецкаго королевскаго полка -- съ большою трехуголною шляпою на бекрень, въ синемъ мундирѣ, одѣтомъ сверхъ замшеваго жилета, желтыхъ штанахъ, сапогахъ до колѣнъ и съ саблею у пояса.
-- Здорово, кузенъ Жанъ закричалъ онъ,-- здорово!
Онъ чванился, точно полковникъ. Сначала хозяинъ посмотрѣлъ на него съ удивленіемъ.
-- А, это ты, негодяй!... проговорилъ онъ потомъ,-- тебя еще не повѣсили?
Тотъ разсмѣялся и отвѣчалъ.
-- Вы все тотъ же, кузенъ Жанъ, такой же шутникъ. Не поставите ли бутылочку?