Въ тотъ же день, мы отправились въ арестантскую повидать Николая. Онъ лежалъ на связкѣ соломы, и сказалъ намъ, видя какъ плачетъ отецъ:
-- Что дѣлать, это несчастіе! Я знаю, что вы ничего не получите, но когда ничего нельзя перемѣнить, по неволѣ приходится утѣшиться.
Мы видѣли, что онъ былъ очень огорченъ. Уходя, мы обнялись; онъ былъ очень блѣденъ, и просилъ прислать повидаться съ нимъ братьевъ и сестеръ, но мать не захотѣла отпустить ихъ. Черезъ три дня Николай отправился въ полкъ. Онъ сидѣлъ въ повозкѣ съ пятью или шестью товарищами, которые тоже передрались и прокутили деньги. Драгуны ѣхали по бокамъ. Я бѣжалъ за повозкой и кричалъ:
-- Прощай, Николай, прощай
Онъ махалъ своей шляпой: онъ плакалъ, разставаясь съ родиною и не видя около себя ни отца, ни матери, никого, кромѣ меня. Такъ-то бываетъ на свѣтѣ! Отецъ долженъ былъ работать какъ всегда, чтобы выработать на хлѣбъ, а мать все еще сердилась на Николая. Послѣ, она часто говорила: "Бѣдный нашъ Николай! мнѣ слѣдовало тогда же простить его; добрый былъ мальчикъ!" Да, конечно, но это не послужило бы ни къ чему; онъ былъ уже въ нѣмецкомъ королевскомъ полку, въ Валансьеннѣ, во Фландріи, и мы долго не получали о немъ никакихъ извѣстій.
VII.
Глупость Николая повергла бы всѣхъ насъ въ бѣду на много лѣтъ, если бы мэтръ Жанъ не сжалился надъ нами; въ день отъѣзда брата, вечеромъ, этотъ благородный человѣкъ, видя мое отчаяніе, захотѣлъ помочь намъ.
-- Не горюй, Мишель, сказалъ онъ.-- Я знаю, что ростовщикъ Робенъ держитъ васъ въ своихъ лапахъ; твоимъ родителямъ никогда не удастся заплатить ему, они слишкомъ бѣдны, но ты заплатишь за нихъ. Хотя срокъ твоего ученія еще не истекъ, но ты будешь получать пять франковъ въ мѣсяцъ. Ты работаешь хорошо; я доволенъ твоимъ прилежаніемъ и поведеніемъ.
Онъ говорилъ съ жаромъ. У тетушки Катерины и у Николь глаза были полны слезъ, и только-что я успѣлъ воскликнуть:
-- О, мэтръ Жанъ, вы для насъ дѣлаете больше, чѣмъ родной отецъ!-- какъ вошли Шовель съ Маргаритой.