-- Маргарита одна на площади; отецъ ея ходитъ по городу съ брошюрами.
Въ это время мы сошли съ площади въ большой коридоръ, въ залу засѣданія королевскаго судьи. Наступила очередь бараканцевъ; и такъ какъ вотировать надо было вслухъ, то мы, еще не войдя въ залу, давно слышали вотированье:
"-- "Мэтръ Жанъ Леру!-- Матюренъ Шовель!-- Жанъ Леру!-- Матюренъ Шовель!-- Мэтръ Жанъ Леру!-- Шовель!)
Мэтръ Жанъ покраснѣвъ, сказалъ мнѣ:
-- Жаль, что Шовеля тутъ нѣтъ!
Но обернувшись, я увидѣлъ за нами Шовеля, съ изумленіемъ слушавшаго, съ какимъ жаромъ вотируютъ за него его однооеляне.
-- Это ваше дѣло сказалъ онъ мэтру Жану.
-- Да, весело отвѣчалъ крестный.
-- Съ вашей стороны это меня не удивляетъ, сказалъ Шовель, пожимая ему руку,-- я давно васъ знаю! Но меня поражаетъ и радуетъ, что католики выбираютъ кальвиниста. Народъ отбрасываетъ старые предразсудки: онъ одержитъ побѣду!
Мы продолжали помаленьку двигаться, и попарно входили въ залу. Черезъ минуту, сквозь разступившуюся толпу, мы увидали королевскаго судью Шнейдера въ черномъ плащѣ съ бѣлой подкладкой, въ высокой шапкѣ на головѣ, и при шпагѣ. Это былъ человѣкъ лѣтъ пятидесяти, другіе чиновники въ черныхъ платьяхъ сидѣли ступенью ниже. Сзади на стѣнѣ виднѣлось большое распятіе.