Въ то время старуха Пакотъ, вдова Бернеля, содержала харчевню Аиста въ Лютцельбургѣ, нѣсколько влѣво отъ деревяннаго моста; и сзади, гдѣ находится теперь садъ у подножія горы, танцовали подъ грабинами. Народу было много, потому что господинъ Кристофъ не походилъ на множество другихъ священниковъ; онъ дѣлалъ видъ будто ничего не видитъ, и не слышитъ даже кларнета Жана Ра. Тамъ распивалось бѣлое эльзасское вино, и подавались печенья.
Такимъ образомъ я прошелъ улицу, и поднялся по лѣстницѣ во глубинѣ двора, глядя, какъ дѣвушки и молодые люди кружились другъ съ другомъ; не успѣлъ я переступить послѣднюю ступеньку, какъ тетушка Летюмье крикнула мнѣ.
-- Сюда Мишель, сюда!
Хорошенькая Анета была уже тамъ; увидавъ меня она вся вспыхнула. Я взялъ ее за руку и попросилъ на вальсъ. Она вскричала:
-- Ахъ господинъ Мишель!.... Ахъ господинъ Мишель!...
И пошла за мною.
Во всѣ времена, какъ прежде, такъ и послѣ революціи дѣвушки были однѣ и тѣже! Имъ нравился одинъ кто нибудь болѣе всѣхъ другихъ.
Я протанцовалъ съ нею нѣсколько вальсовъ, пять, шесть, ужь не помню сколько. Тетушка Летюмье была совершенно довольна, Анета краснѣла и потупляла глаза. Конечно о политикѣ не было и рѣчи; всѣ мы шутили, пили и ѣли пироги; и такимъ образомъ проводили время!
"Матушка будетъ довольна, ей раскажутъ много хорошаго объ ея сынѣ, думалъ я".
Но вечеромъ, часамъ къ шести, я утомился; и не думая ни о чемъ, сошелъ на улицу и отправился ельникомъ, чтобы пройти прямикомъ черезъ утесы.