Перед тем как пуститься по опасной дороге, старый вояка остановился, посмотрев на мое окно.
Он колебался долго.
Спустя четверть часа он сделал первый шаг; спускаясь, он прижимался спиной к стене. Он дошел до середины покатости и уже, вероятно, льстил себя надеждой достичь ската, спускавшегося к Касбе; тут бросил я ему смертный приговор:
- Раймонд, куда ты идешь?
Но, потому ли, что он был приготовлен ко всему, или потому, что он обладал большим хладнокровием, чем его жертва, негодяй не двинулся с места и ответил мне с насмешливым хохотом:
- Ага! Вы - здесь, доктор; я это подозревал. Подождите, я вернусь; нам нужно посчитаться с вами.
Тут я зажёг свой факел и протянул его над пропастью.
- Слишком поздно! - воскликнул я. - Смотри, негодяй, вот твоя могила!
И бесконечные выступы пропасти, с их черными блестящими скалами, усеянными дикими смоковницами, осветились до глубины долины. То было величественное зрелище: белый свет смолы, спускаясь с выступа на выступ между скал, качал в пустоте их огромные тени; казалось, он пронизывал мрак до последней глубины.
Я сам был потрясён, я отступил на шаг, как бы охваченный головокружением.