Не добившись от девушки-партизанки никаких сведений, немцы отправили ее в Ровеньки, в уездное жандармское отделение, к специалистам по утонченным пыткам. Жандармы прикладывали раскаленное железо к телу Любы, вырезали ей на спине звезду. Но и эти муки не поколебали великой стойкости духа славной патриотки. Она вынесла все пытки, но не назвала имен своих товарищей по борьбе.
— Сколько бы вы меня ни пытали, но узнать от меня ничего вам не удастся, — спокойно говорила она палачам.
Измученную, окровавленную Любу бросали после допросов в тюремную камеру. Приходя в себя, она назло палачам пела песни.
Больше месяца немцы истязали Любу Шевцову и не в силах сломить ее волю объявили ей о предстоящей наутро казни. На стене камеры Люба черным карандашом выводила прощальные слова привета.
За несколько часов до расстрела она написала записку матери:
«Прощай, дорогая мама. Твоя дочь Люба уходит в сырую землю».
И ничто: ни смертные муки, ни страх близкой смерти не смутили духа, не надломили воли верной дочери родины.
Обращаясь к сидевшим вместе с нею советским людям, она говорила:
— Любке не страшно умереть. Любка сумеет умереть честно.
Так и умерла Люба, непобежденная и гордая сознанием выполненного долга.