Я подолгу простаивала у дверей и через замочную скважину наблюдала за коридором. Мне все казалось, что ведут Валерию.
В нашу камеру стали часто приводить новых. Однажды полицейский втолкнул девушку и со смехом крикнул:
— Примите ворошиловградскую артистку!
У порога остановилась девушка лет 17–18, среднего роста, белокурая. Непокорные пряди вьющихся волос выбивались из-под шапки. На ней было темно-синее пальто, в руках — сверток. Девушка обвела наши унылые лица голубыми, как васильки, глазами и проговорила: «Не будем унывать. Здравствуйте!» И села среди нас на пол. Мы молчали. Она еще раз окинула взором камеру и, обращаясь ко мне, сказала:
— Хотите сладкого? У меня есть варенье и конфеты. Она подсела ко мне, развернула сверток и начала угощать конфетами. Потом поставила банку с вареньем, положила печенье и говорит:
— Вот, гады, шоколад все-таки забрали. И гармошку губную тоже… Я с ней ходила даже в разведку…
Кто-то сказал:
— Вряд ли придется здесь играть на гармошке! Они так сыграют на твоей спине, что сразу отобьют охоту к гармошке.
— У меня? Никогда, никакими средствами! Хныкать меня не заставят! — загорячилась она.
Мы покушали сладкое, затем подошли с девушкой к окну и стали тихо разговаривать. Я назвала ей себя.