Барон уехал в Петербург скоро после этого обеда. Свою сплетню он привез туда очень кстати. В другое время княгиня бы не обратила, может быть, внимания на его предположения, но теперь слова его произвели должное впечатление.
Всю эту зиму княгиня Горбатова была занята одной мыслью, которая из простого желания скоро переродилась в намерение и которую ей хотелось осуществить скорее: она решилась женить князя Юрия Андреевича. С самого того времени, когда со слов Юлии Федоровны эта мысль запала ей в голову, она не оставляла княгиню и сильно занимала ее. Переехав в Петербург, она следила за молодыми девушками, выбирая между ними свою будущую невестку. Но и тут прежнее задушевное желание видеть сына своего действующим лицом и не последним в делах и службы, не оставило княгиню; оно прицепилось к новому ее желанию и слилось с ним в одно. Она скоро нашла то, чего искала, и остановила свой выбор на одной, очень молоденькой девушке, только что показавшейся в свете. В этом хорошеньком ребенке ей нравилось особенно положение ее отца, человека умного, полезного, предприимчивого, одного из тех людей, которые умеют увлечь за собой других своей неутомимою деятельностью. Она многого ожидала от его влияния на князя Юрия, который знал и уважал его; ей хотелось сблизить с ним сына, через брак во всех отношениях приличный и ровный. А что касалось до будущей невестки, то она рассчитывала на ее молодость, на хорошенькое личико. "Он привяжется к ней, у Юрия привязчивое, доброе сердце. Она дитя, из нее все можно будет сделать, они могут быть счастливы".
Решившись в этом выборе, княгиня осталась им довольна и была почти уверена в совершенном успехе. В согласии сына она была уверена наперед. Отца молодой девушки князь знал давно, и восхищался свежей красотой его дочери. "По возвращении из-за границы Юрий стал немножко странен, -- говорила себе княгиня, -- он беспечнее, ленивее прежнего, он равнодушен ко всему. Стало быть, у него нет никакого особенного чувства или пристрастия на сердце: итальянские глупости прошли. Теперь самое лучшее время, чтоб его женить. Пока он живет в Москве, чтоб не служить и не слушать моих упреков за его лень, я приготовлю для него невесту, устрою это дело и потом выпишу его. Я не стану с ним советоваться. Я его знаю: сам он с трудом на что-нибудь решится, а когда дело будет уже решено, он примет его без отговорки".
Итак, княгиня, не спросясь сына, начала сватовство. Она часто приглашала к себе молодую девушку, разговаривала с ней, старалась узнать ее короче. Это подало повод к замечаниям и толкам в Петербурге. Хотя княгиня никому не поверила своего намерения, однако многие отгадали его.
О том, что делалось в Москве, княгиня не имела ни малейшего подозрения; хотя князь Юрий Андреевич и часто писал к ней, но о своем новом чувстве он не решался еще говорить матери. Он еще боялся довериться этому чувству, боялся расстроить то спокойное счастье, которое испытывал. Он не знал, наверное, любит ли его Оленька. В письмах своих к матери он казался веселее, чем когда уезжал из Петербурга.
Княгиня не спешила вызывать его, продолжая делать свои приготовления, когда барон Вальроде, приехав в Петербург, явился к ней с визитом.
Княгиня не принимала в этот день, но для него, как для родственника, сделано было исключение; он же привез письмо от молодого князя. Княгиня была в веселом расположении духа; накануне она обедала у отца своей будущей невестки и окончательно убедилась, что князю нечего бояться неудачи. Довольная своим успехом, она в это самое утро перед приездом барона сообщила Юлии Федоровне, что хочет женить своего сына, и, говоря с ней об этом, припомнила старушке, что она подала ей этот совет в Воздвиженском осенью, и, смеясь, поблагодарила ее за хорошую мысль. Княгиня собиралась уже писать к сыну, чтоб рассказать ему все и уговорить его возвратиться, но приезд барона помешал ей. Она приняла его ласково, весело расспрашивала про Москву, спросила о его сердечных делах, почти с участием, но вместе с едва заметной насмешкой, спросила все это мельком, учтиво, но слегка касаясь всех этих посторонних предметов из светского приличия, между тем как вопросы о сыне берегла под конец. Пришла и их очередь.
-- А что Юрий делает в Москве? -- спросила она. -- Скучает или веселится?
-- Скучает? Князь Юрий? Как можно ему скучать! -- сказал барон, значительно ударяя на каждое слово.
-- Стало быть, веселится? Я очень рада, что он развеселился у вас в Москве. Я говорю: у вас в Москве, зная, что вы скоро сделаетесь совсем московским жителем, женитесь там и поселитесь.