-- Об этом, впрочем, не было ни слова, -- он только сказал: "Я никому не говорил, что хочу жениться".
-- Он сказал это? -- спросила княгиня.
-- Да, и мне кажется, рассердился, когда я намекнул на Озерскую.
-- Я понимаю это. Оленька Озерская может нравиться и моему сыну, как всем другим, но ее имя не должно ходить в городской сплетне, тем более, что эта сплетня ни на чем не основана, -- сказала княгиня гордо и серьезно и переменила разговор. Но подозрение глубоко запало в ее душу; она поняла, что барон говорить неспроста, что есть какое-нибудь основание для городских толков, которые он ей передал. Вместе с тем она вспомнила о других слухах, слухах петербургских, и о своих планах, которые дали повод к этим толкам, поняла, что все это должно теперь кончиться ничем, и ей стало досадно на себя, на сына, на всех. Барон мог отдыхать на лаврах, дело мести удалось ему совершенно.
Глава X.
Неприятности.
Барон уехал, довольный своим, утром оставив на душе своей родственницы тяжелую думу. Из переданной ей сплетни она поняла две вещи: что сын ее влюбился в Оленьку Озерскую и что Катерина Дмитриевна ловит его как богатого жениха. Судя по намекам своего внучатого брата, она догадалась, что эта новая любовь князя дело гласное в Москве, что многие предполагают там возможность счастливого окончания романа законным браком.
"Что будут теперь в праве подумать обо мне?" -- спрашивала себя княгиня, вспоминая, что ей не удалось скрыть от внимания общества своих намерений насчет совсем другого брака, который она замышляла для своего сына. "Всякий может смеяться надо мной, -- подумала она с досадой, -- всякий может осуждать меня. Всего обиднее, что будут жалеть меня и дадут мне почувствовать, что я поступила неосторожно и глупо".
Вслед за этими мыслями пришла другая, еще неприятнее. Что подумают о ее характере и о ее поступке те, кому она, хотя конечно осторожно, но все же дала понять, что желание ее сердца и выбор сына должны сойтись, и что ту молодую девушку, которую она ласкала всю зиму, она надеется назвать дочерью? Что же скажет ее отец?
"Против воли матери он не женится, я его знаю", -- подумала она, стараясь успокоить себя. Но много неприятного накопилось у нее на сердце с этими мыслями. Тайно в душе своей она сознавалась, что она во всем виновата, что поступила необдуманно и неосторожно, стараясь упрочить счастье сына, не спросясь, согласен ли он на ее желание, но гордость мешала ей признать свою ошибку, и вместо того, чтоб поправить ее, она готова была на несправедливость.