-- Он мне ничего не говорил, он никуда не собирался, -- тихо отвечала Оленька, испытывая какое-то неловкое чувство в горле, как будто что-то мешало ей вздохнуть свободно. Она вспомнила в эту минуту, что князь приезжал накануне и не застал их дома, и подумала: "Он хотел проститься!"
-- Что за странный человек этот князь Горбатов, продолжала Кити спокойно: -- точно он боится людей, что все делает потихоньку; вдруг уехал, ни с кем не простился, точно убежал, просто чудак! Знаешь что, Оленька, я рада, что мы с тобой так одни сидим, и что мне пришлось тебе откровенно говорить о нем. Я уж так и быть все тебе скажу, что думаю: только ты не обидишься?
-- Нет, за что же мне обижаться? Говори, я не понимаю, что ты хочешь сказать, -- тем же слабым голосом сказала Оленька.
-- А вот что: я хочу тебе сказать о князе все, что я знаю, что я заметила. Со стороны замечать легче, ты это знаешь. Ведь он за тобой ухаживал всю эту зиму, очень ухаживал, нечего краснеть! Все говорили, что он в тебя влюблен, что может быть и правда -- не правда ли, Оленька?
-- Глупости, -- отвечала Оленька красная еще больше: -- мало ли что говорят?
-- Почему же глупости? Что он влюбился в тебя, это может быть, только он по-своему влюбился. Не верь ему, верить не стоит!
Оленька стала вслушиваться внимательнее. Она чуть-чуть выпрямилась и подняла немного голову. Но встретив беглый вопросительный взгляд своей приятельницы, опустила глаза.
-- Ты, может быть, не слыхала никогда что об нем говорили, сколько раз он бывал влюблен? продолжала Кити: -- он такой странный, нерешительный человек, а княгиню, его мать, ты знаешь... Мне кажется, он немножко боится своей маменьки.
-- Мне кажется, он просто только любит ее, -- заметила Оленька.
-- Любить, это само по себе, а она его в руках держит, и он без нее ничего не смеет делать. Он никогда ни на что не решится против ее воли, -- сказала Кити, напирая на последний слова: -- как ты думаешь?