-- Так поезжайте вдвоем с Олей, -- сказал Саша.
-- Отчего же тебе не ехать? Это неучтиво перед княгиней, которая звала тебя сама.
-- Вам было бы спокойнее в маленькой коляске, сказал Саша, -- отделываясь дипломатически от скучного визита.
-- Не беспокойся о нас, пожалуйста, -- отвечала ему мать, улыбаясь его хитростям: -- нам будет очень хорошо в большой карете и очень приятно в твоем приятном обществе. Тебе оставаться не для чего. С Григорием Николаевичем ты, я надеюсь, не церемонишься.
Разговор прервался с окончанием обеда. Все вышли на террасу. Катерина Дмитриевна толковала о чем-то с Оленькой. Неверский и Саша курили молча, сидя на ступеньках террасы, когда Катерине Дмитриевне подали записку.
-- Вот видите, как княгиня внимательна, -- сказала она, прочитав ее: -- она нарочно прислала ко мне, чтоб напомнить мне мое обещание. Она приглашает нас всех завтра к себе обедать. Слышите, дети, и вас также, -- продолжала она, -- обращаясь к трем маленьким, которые играли подле террасы, -- и вы поедете в Воздвиженское. Итак, мы все поедем, всей компанией. Григорий Николаевич! И вы конечно с нами? -- спросила она, вставая, чтоб идти отвечать на записку.
Оленька взглянула на него, ожидая его ответа. Он отвечал очень решительно:
-- Нет, Катерина Дмитриевна, я останусь в Грачеве, я не поеду с вами.
-- Отчего же? -- спросила она с удивлением: -- Мы поедем в нескольких экипажах. Княгиня пригласила и вас также, у нее очень приятно, да и самое Воздвиженское стоит посмотреть.
-- Благодарю вас, -- отвечал он также учтиво, но решительно, -- я уверен, что общество княгини Горбатовой прекрасное, а об имении ее я много слыхал, но все-таки я не поеду с вами.