-- Да, Неверский умен; правда, он не светский человек, но он хорошо образован и приятный товарищ.
"Ну, этого-то я покуда не заметил", -- подумал князь, прощаясь с Озерским уже из коляски. "Так он вроде учителя, вот почему не подумали нас познакомить: он свой человек, домашняя мебель, понимаю теперь. А все-таки, кажется, он метит довольно высоко, и эта хорошенькая Оленька что-то очень его уговаривала, когда он дулся в углу. Какие глупости входят иногда в голову девушкам! Она воображает, может быть, что любит этого серьезного господина, а это потому только, что он ей первый попался на глаза. Так вот отчего она и в свет не хочет выезжать и так любит сидеть дома, а поездит по балам одну только зиму, и это великолепное чувство пройдет, как будто его и не бывало. Бог знает, лучше ли она будет в свете, чем теперь с этими демократическими глупостями в голове; она теперь очень мила и оригинальна. Желал бы я знать, чем ей понравился этот милостивый государь?"
Так думал князь, между тем как четверня лошадей везла спорой рысью его покойную коляску между полей, где местами рябил кустарник среди высокой ржи, которая колебалась как море, волнуясь зелеными, цветущими колосьями своими, а разбросанные по небу легкие облака рдели от заходящего солнца.
Как только уехал князь, Оленька ушла в сад, Неверский к себе в комнату, чтоб привести в порядок свои мысли и рассеять свою досаду. Оленька сидела, задумавшись одна в беседке, когда брат ее пришел к ней.
-- Я тебя давно ищу везде, -- сказал он ей; -- не хочешь ли покататься в лодке по реке: мне хочется. Детей маменька не пустила, потому что становится свежо. Неверский дуется за что-то и не идет; отправимся вдвоем. Мы возьмем маленькую лодку; пойдем, Оля!
Она встала и пошла вместе с братом к реке, которая текла пестрой лентой перед ними; небо кое-где голубое, кое-где алое или золотое, отражалось весело в ней, и рыбы плескались беспрестанно, играя в воде. Скоро легкая лодочка понесла тихонько брата с сестрой вдоль по течению реки; изредка переставая грести, они давали лодке скользить от действия прежде данного удара весел, слегка касаясь воды, и лодка чуть-чуть колебала их. Оленька мало говорила; ей было неприятно, несмотря на влияние тихой красоты этого вечера, который смотрел так спокойно и ласково.
-- Что ты такая скучная, Оля? -- спросил ее брат.
-- Я? Ничего! Это тебе так кажется.
-- Нет, не кажется, а просто ты в дурном расположении духа. Верно, это к тебе от Неверского пристало. Что это с ним нынче сделалось? Я просто его не узнал при князе.
-- Что такое? Я ничего не заметила в нем особенного, -- сказала Оленька и покраснела, потому что сказала не то, что думала.