-- Хорошо, если б все так думали как вы, -- сказал князь, -- но большая часть думает напротив, что в свете только и жизнь.
Этим кончился разговор. Барону он не нравился; он опять начал рассказывать, припутывая князя и припоминая вместе с ним разные случаи из своих путешествий. Оленька слушала обоих, но охотнее рассказы князя. Он говорил меньше и реже, но в его рассказах было что-то свое, особенное, была его собственная мысль или суждение. Разговор их, в который вмешался также Саша, сделался оживленным. Княгиня, сидя за картами на конце комнаты, несколько раз поворачивала голову в ту сторону, откуда слышались их голоса; голос ее сына показался ей веселее обыкновенного.
"Он вспомнил о своем путешествии, -- подумала она, вслушавшись в его слова: -- что-нибудь да было там в Италии..."
Часу в восьмом Катерина Дмитриевна кончила партию и скоро потом уехала.
По возвращении Оленька была рассеянна весь вечер. Ее разговор дома с братом не ладился, хотя Саша был весел под впечатлением приятно проведенного дня.
Среди какого-то рассказа об обществе в Воздвиженском Саша вдруг остановился, глядя на сестру, и сказал с улыбкою:
-- Ах, Ольга, я позабыл спросить тебя, как тебе нравится князь Горбатов?
-- Не все ли равно тебе, понравился он мне или нет? -- отвечала нехотя Оленька.
-- Как же, разве ты забыла, что я тебе предлагал его в женихи, помнишь намедни?
Она промолчала.