Княгиня с чувством, с искренним участием, говорила с ней о ее потере, входя во все подробности ее теперешнего положения.
-- Я вас хорошо понимаю и по себе сужу о вас, -- сказала она: -- и я прошла чрез то же в жизни; я овдовела еще раньше вас, и если б не любовь моя к сыну, не знаю, вынесла ли бы я тогда свое горе. Что ж делать, Катерина Дмитриевна, в жизни счастье непрочно, и хорошо еще, когда есть для кого жить, кому посвятить себя, когда переживешь свое собственное счастье.
В таких разговорах прошло более получаса.
-- Где же ваши дети? -- спросила княгиня, мне бы хотелось их видеть. Я думаю, они теперь уже не маленькие?
-- Да, старшие оба уже не дети, отвечала Катерина Дмитриевна: они все теперь гуляют в саду, я велю их позвать.
-- Зачем их звать? -- перебила княгиня, -- пойдемте лучше к ним, я рада пройтись по вашему саду: я в деревне живу по-деревенски и люблю много ходить.
Они вышли на террасу.
-- Да как хорош становится ваш сад, -- сказала княгиня; -- неужели все это вы насадили? Я так давно уж не была у вас в Грачеве, столько лет! Мне кажется, вы купили имение неустроенное.
-- Да, -- отвечала Катерина Дмитриевна, -- и кроме этих старых лип мой муж все сам сажал, оттого-то мне так дорого это маленькое имение. В нем столько воспоминаний.
-- Какие чудесные у вас розаны, -- продолжала княгиня, идя по саду, -- и как хорошо разрослись клумбы!