Тут прохожий подошел к Ивану и сказал ему вполголоса:
-- Уда не действует. Верно, ты утаил какую-нибудь кражу.
-- Ей-Богу, все сказал, -- отвечал тот, едва переводя дух. -- Разве признаться о запястье, да это уж дело известное.
-- Ну а булку не ты съел?
-- Провались ты со своей проклятой булкой, -- отвечал Иван. -- Сто раз тебе говорил, что не я, все не веришь.
Прохожий отошел в сторону, и батоги снова начали гулять по спине Ивана. Исполнители отвода так усердно работали, что скоро уж не стало слышно Иванова голоса.
Наконец судьба сжалилась над ним. Поплавок запрыгал, и князь вытащил окаянную рыбу. Сейчас же распластали ее, и перстень нашелся.
-- Ура!--заревела толпа. -- Да здравствует наш князь!
Князь, надев перстень, посадил с собой прохожего в колесницу и поехал во дворец. Полуживого Ивана тоже отвязали и понесли туда же.
Как только слух о находке разошелся по городу, старшие братья стремглав прибежали к князю, наполовину веря, наполовину не веря. Но когда они увидели перстень на его руке, то первые поклонились ему до земли и признали своим властителем. Князь в благодарность странникам наградил их так щедро, что от золота едва не прорвалась дорожная сума прохожего. Иван, благодаря лечению своего товарища, на другой же день как бы ни в чем не бывал. Но, то ли он утомился странствованием, то ли последнее угощение не больно пришлось ему по сердцу, только он стал умолять прохожего воротиться.