-- Оно так, да извольте видеть, по этой дороге-то, о которой я говорю вам, и днем перекрестившись, а уж в ночную пору и подавно.
-- Да черт, что ли, там с причтом засел на дорогу?
-- Черт не черт, а все полчерта с хвостиком. Лес, сударь, что твоя трущоба. Дорожка вьется как сатана перед светлым праздником. Здесь косогор, а там овраг, а тут такой поворот по окраине, что и едучи днем повернуть подумаешь. Да это все бы ничего. Две версты протрястись -- не Бог знает что. Кони же у нас привычные: провезут и по жердочке. Да вот только чтоб в потемках-то не попасть на поганую тропу. А это не больно ладно.
-- Что ж тут важного?..
-- Важного-то ничего, только придется ехать мимо одного жилья... Ну, то есть не жилья -- кто из крещеных пойдет жить в такой пропасти? -- а захолустья, где иной порой деются такие страсти, что и помянуть -- дрожь берет!
-- Разбойничий притон, что ли? -- спросил я, усмехнувшись.
-- Хуже, батюшка барин, хуже. На ворах все-таки крест есть. А то тут, правда не всегда, а один месяц в году об эту пору, живет какой-то, говорят, тоже вашей милости барин, роет могилы да варит кости умерших.
-- Дурак! А что же делает ваша земская полиция?,
-- Оно то есть и нам тоже приходило в голову, да видно, исправникам не на все власть дана али рублевики слишком дешевы у этого окаянного. Только до сих пор на всякий донос их милости слышишь один ответ; молчите, дурачье, не ваше дело. Оно, конечно, не наше дело: пакостей от него не видать, людей не обижает. Да все-таки не стать ему жить не по-православному.
-- А давно этот колдун живет у вас?