В это время раздались утешительные слова: " Кони пришли, запрягать, что ли?" Благовестником был детина лет 22-х со смышленым лицом и с размашистою поступью.
-- Поскорее, братец, поскорее. Да не ты ли повезешь меня?
-- Коли в угоду вашей милости, так почему ж не прокатить доброго барина.
-- Но ведь вот в чем дело, любезный. Я хочу вознаградить мою остановку и ехать не столбовой дорогой, а прямиком.
-- Оно то есть через страшный лес? Понимаю. Да ведь знаешь, батюшка-барин, дорога-то больно невидная,-- сказал детина, почесывая затылок.
-- Знаю, братец, все знаю и даю целковик на водку, лишь бы только ехать по этой дороге.
Мой детина замялся.
-- Ну что ж ты, Сидор, али труса празднуешь? -- спросил его староста.
-- Трусу не трусу, а все как подумаешь, что одна душа в теле, так неволей раздумье возьмет.
-- Так ты отказываешься?-- спросил я Сидора.