Хозяин Жемчужина был купец старого покроя.
Простой, добрый, любивший в иное время поболтать всякий вздор со своими сидельцами, а в другое порядком их пожучить. На этот раз он был более расположен к первому. Увидев Ивана, который, помолившись наперед иконам, поздравил его и сожительницу его -- в два обхвата в объеме -- с праздником, хозяин приветливо пригласил его выкушать чашку чая.
-- От обедни, верно, Иван Петрович? -- спросил хозяин.
-- Точно так, Поликарп Ермолаич, от обедни.
-- А уж, верно, из Архангельской?--продолжал хозяин, посмеиваясь. -- Да ведь, кажись, нет уж любимого твоего дьякона... Али кто другой нашелся ему на смену? А?.. Ну а скажи-ка мне -- от кого читали сегодня Евангелие?-- спросил купец с лукавым видом, прищуривая левый глаз.
-- От Матфея, батюшка, или постой, от Луки... так, кажется.
-- То-то от Луки! Верно, в голове ходило не евангельское.
-- Виноват, Поликарп Ермолаич. Чего таиться, грешный человек.
-- Ох, уж вы. молодые головы! И в храм Божий ходят с житейскими помышлениями.
-- Уж коли вы сами начали, Поликарп Ермолаич, так уж, верно, вам так Бог внушил. Благословите, батюшка, на злат венец и вы, матушка Аграфена Ивановна,-- сказал Жемчужин, встав с места и низко кланяясь своим хозяевам.