-- Вечно буду за тебя Бога молить, батюшка Яков Степаныч, -- сказал Жемчужин, привстав со стула и низко кланяясь.
~ Ну, ладно, Иван Петрович. Вот погоди немножко, я сейчас тебе ее вынесу.
Старик ушел в другую комнату, а Жемчужин стал думать -- что бы это за вещица такая? Знать, что-нибудь непременно этакое. Между тем Петриков воротился с узелком в руках.
-- Вот и вещица, -- сказал он, развязывая узелок. -- На вид-то она уж куда простенька, да за то в ней весь ум сидит.
Старик развязал платок и вынул простой вязаный колпак.
Жемчужин с изумлением смотрел то на колпак, то на Петрикова и не знал -- шутит, что ли, али смеется старик.
-- Вот видишь ли, -- продолжал Петриков, как бы не обращая внимания на изумление Ивана, -- коли хочешь о чем подумать, стоит только надеть этот колпак на голову и просидеть в нем час-другой, не думая более ни о чем, кроме своей думы. И скажу тебе -- откуда мысли возьмутся! Не веришь? Ну, так сегодня же сделай пробу. Ведь ты говорил, что хотелось бы свой дом иметь! Вот и думай об этом крепко час-другой, не развлекаясь ничем прочим. Сам увидишь, что старик не лжет. А теперь пока до свидания. Мне надо кой-куда сходить. Прощай же, Иван Петрович, да сделай только все, как я тебе говорил.
Жемчужин взял узелок и простился с Петриковым.
-- Да постой-ка на минутку, -- сказал Петриков ему вслед. -- Надо сказать тебе, что иной раз голова горяча, а на такой голове вещица не так хорошо действует.
Постарайся прохладить свою голову, вот хоть, например, сосчитав сколько петель по окраине. А не то подожди до утра, когда спокойный сон освежит голову. Теперь поди с Богом.